Забытый фронт

Для миллионов людей эта дата стала символом долгожданного мира, а для солдат, сражавшихся на Дальнем Востоке, - днём, когда можно было наконец выдохнуть после изнурительных боёв. Маньчжурский поход длился всего 24 дня, но именно он поставил финальную точку в самой кровопролитной войне. О том, какой ценой далась эта победа, рассказывают истории наших земляков - Алексея Диденко, Фёдора Бурляева, Ивана Попова и Фёдора Попова.

Дорога через Хинган

Алексей Диденко был родом из Киевской области. До войны он служил шофёром в автобатальоне в Хабаровске. В июне 1941 года его часть спешно перебросили на запад. Эшелон шёл почти месяц. Под Шепетовкой фашистские самолёты атаковали состав и железнодорожную станцию. Были погибшие, вокруг царила паника. Лишь на третий день солдаты узнали о начале войны. Тогда Алексей Кузьмич впервые услышал песню «Вставай, страна огромная».

После боёв и взятия Кёнигсберга Диденко вместе с другими шофёрами неожиданно направили на Дальний Восток. Он воевал на 2-м Дальневосточном фронте: войска наступали на Маньчжурию с севера, из Приамурья. Главной трудностью стали хребет Малый Хинган и непролазная тайга.

«Через Хинган машины тащили на тросах в гору, даже танки тащили друг друга, - вспоминал ветеран. - Когда пошли дожди, дороги развезло, технику спускали по склонам. Скользкие склоны перемежались болотами. Пока сапёры искали брод, выбивались из сил. Если удавалось найти обходной путь, то затёсывали деревья, обозначая колонный путь. Танкисты валили деревья, а мы, шофёры и бойцы, растаскивали брёвна, вместе с сапёрами делали настил».

За находчивость и умение выполнять сложные боевые задачи по подвозу боеприпасов и продовольствия Алексей Кузьмич был награждён орденом Отечественной войны II степени, медалями «За взятие Кёнигсберга» и «За победу над Японией».

В мирное время он не мог спокойно слушать песню «Вставай, страна огромная». Однажды на митинге в День Победы, когда зазвучала эта песня, фронтовик схватил на руки маленькую дочь Валентину, крепко прижал к себе и зарыдал. Когда эмоции немного улеглись, семья впервые услышала от него рассказ о том ужасе, который он пережил под Шепетовкой.

После войны Диденко 43 года проработал шофёром на шедокском гипсовом комбинате, был ветераном труда. Ушёл из жизни в 1994 году, похоронен на сельском кладбище.

Сквозь зной и горы

Фёдор Бурляев родился в селе Волга Евдокимовского района Воронежской области. В августе 1942 года его призвали в армию и направили на Западный фронт, в 209-ю гвардейскую дивизию 675-го артиллерийского полка. В её рядах молодой боец познал всю тяжесть фронтовой жизни.

В августе 1943 года молодёжь из дивизии перебросили в Забайкалье. О тех днях Фёдор Григорьевич вспоминал так: «Мы там несли пограничную службу и заслон врагу поставили прочный». Когда в августе 1945 года началась война с Японией, Забайкальский фронт двинулся на разгром Квантунской армии.

Начало августа выдалось на редкость жарким. От палящего солнца страдали стрелки, сидевшие на танках; у многих солдат от жары и усталости шла носом кровь. Артиллеристы обвязывали головы коней белыми полотенцами, защищая от зноя. При этом жажда мучила постоянно, а вокруг не было ни рек, ни родников - только раскалённая песчаная пустыня. Дневная норма воды составляла всего 0,7 литра на человека.

На всю жизнь в памяти ветерана осталась напряжённая пауза перед границей, когда войска подошли к хребту Большой Хинган. В темноте вперёд вырвался танк Т-34 с включёнными фарами, притормозил у сопки и выстрелил. В тот же миг вся степь будто взорвалась: сотни моторов взревели одновременно, сотни фар озарили пространство. Солдаты закричали: «Ура! Мы дошли!» В этот момент у всех окрепла уверенность в том, что японцев разобьют так же решительно, как и фашистов.

Но впереди ждало едва ли не самое тяжёлое испытание - переход через Большой Хинган. Как только войска начали подъём, полили дожди. Вместо дорог на хребте оказались лишь узкие, опасные и крутые тропы. Артиллеристам нужно было провести орудия: длина одной пушки - 6 метров плюс передняя часть и три пары лошадей. Приходилось выпрягать лошадей, вручную катить пушку, на плечах заносить над пропастями тяжёлые стволы и станины, закрепляя их верёвками. Дороги буквально вырубали: расчищали завалы, скалывали крутые уступы, пробивались сквозь камни и грязь.

За семь дней войска спустились с Большого Хингана и устремились в тыл Квантунской армии. Впереди лежал Хайларский укрепрайон - мощная система обороны противника. Японцы оборудовали здесь множество дотов, рассчитанных на круговую оборону. Взять их лобовой атакой было невозможно - оставалось подавлять огнём. Танки шли впереди, прикрывая пехоту, и постепенно сжимали кольцо вокруг укреплений.

Когда стало ясно, что сопротивление бесполезно, на советские позиции бросился батальон камикадзе с мечами и криками «Банзай». Но все они полегли под огнём советских бойцов. Раненые японцы в плен не сдавались - совершали харакири.

После взятия Хайлара дивизия двинулась на Чанчунь и к побережью Жёлтого моря. За боевые действия в районе Хайларского укрепрайона 209-я гвардейская дивизия получила наименование «Хинганская».

Фёдор Бурляев был награждён орденом Отечественной войны II степени и медалью «За победу над Японией».

По разливам и волнам

Иван Попов родился в Кировской области. В октябре 1943 года его призвали в армию. Он служил разведчиком на границе с Японией - в Хабаровском крае.

9 августа 1945 года Советский Союз вступил в войну с Японией, и 183-й миномётный полк, где служил Попов, вошёл в состав 15-й армии 2-го Дальневосточного фронта. И, словно сама природа решила усложнить задачу, именно в этот день на Дальний Восток обрушились проливные дожди. Ливень переполнил русла рек и ручьёв - дороги превратились в бурные потоки.

Перед полком стояла задача взять Фугдинский укрепрайон. После дождей переправу через Амур обеспечивала Амурская флотилия. Дальше на Харбин шли по притоку Амура - реке Сунгари. Из-за дождей Сунгари вышла из берегов, разлилась так, что судоходный фарватер распознать было сложно. По реке неслись брёвна, которые в любой момент могли повредить гребные винты кораблей, пробить борт или даже разрушить корпус. Но, к счастью, всё обошлось благополучно.

При штурме Фугдинского укреп-района огромную поддержку оказала корабельная артиллерия: мощные залпы с судов подавляли огневые точки противника и прикрывали наступающую пехоту. Город удалось взять 20 августа. В этих боях плечом к плечу с советскими солдатами сражались воины монгольской армии. Тогда между нашими странами сложилась особая фронтовая дружба, основанная на взаимном уважении и общей цели.

Когда советские войска вошли в Харбин, жители города восторженно встречали освободителей: люди выходили на улицы, благодарили солдат, помогали хоронить погибших.

Иван Иванович не раз сталкивался с японскими смертниками. Однажды во время огневого боя с противником полк нёс ощутимые потери: враг бил точно, значит, откуда-то хорошо просматривал позиции. С наблюдательного пункта передали координаты, и командир приказал Попову и ещё двум бойцам проверить колокольню. Дверь оказалась заперта. Бросили гранату - дверь слетела. Бойцы ворвались внутрь, бросили ещё одну гранату и выскочили на колокольню. То, что они увидели, потрясло до глубины души: японские смертники были прикованы к пулемётам и стреляли до последнего патрона, пока их не уничтожали.

После капитуляции Японии 183-й полк вернулся в Хабаровск, а затем его перебросили на Камчатку. Иван Попов прослужил там семь лет и демобилизовался в звании лейтенанта. Его заслуги перед Родиной были отмечены орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Японией», медалью Жукова и рядом юбилейных и других наград.

Вернувшись к мирной жизни, Попов работал на шедокском гипсовом комбинате, был секретарём парткома.

Путь миномётчика

Фёдор Попов был родом из Сумской области. До августа 1943 года область находилась под фашистской оккупацией, а Фёдору тогда было всего 17 лет.

В апреле 1945 года его мобилизовали. Он участвовал в войне с Японией в составе 453-го миномётного полка 55-й миномётной бригады. Их часть входила в состав 1-го Дальневосточного фронта и прошла с боями тяжёлый маршрут - из Приморья в Маньчжурию, через Восточно-Маньчжурские горы. В этих местах японская оборона была особенно мощной: укреплённых районов оказалось больше, чем в других частях Маньчжурии.

О тех днях фронтовик вспоминал с особой детальностью. Ливневые дожди, которые могли бы стать непреодолимым препятствием, неожиданно сыграли на руку советским войскам. Пелена дождя мешала гарнизонам японских дотов: видимость упала настолько, что противник практически не мог вести прицельный огонь. Советские подразделения двигались сквозь водяную завесу, используя непогоду как прикрытие. Оставленные в тылу доты позже блокировали сапёры, а затем уничтожали: часть подрывали прямо на месте, часть разбивали ударами бомбардировочной авиации.

«Наша авиация буквально висела над укрепрайонами», - подчёркивал Фёдор Дмитриевич, и в этих словах звучала искренняя признательность лётчикам, прикрывавшим пехоту и миномётчиков.

За время наступления часть прошла по бездорожью 780 километров и освободила ряд городов, в том числе Мулин, Мукден. Но особенно тяжёлыми и кровопролитными оказались бои за Муданьцзян, переходившие в рукопашные схватки. Три дня город оказывался то под контролем наших войск, то снова в руках противника. Погибло много японских солдат, но и среди советских бойцов было немало павших. Подступы к Муданьцзяну кишели смертниками, которые вели борьбу с советской бронетехникой: устраивали засады, а затем, обвешанные взрывчаткой, внезапно бросались под танки либо с помощью длинных шестов подталкивали мины под гусеницы.

Когда город был взят, девушки-медики сплели огромный венок из цветов и возложили его на братскую могилу однополчан.

В Муданьцзяне Фёдор Дмитриевич был ранен в ногу и получил контузию. Там же встретил День победы над Японией. Среди его наград были орден Отечественной войны II степени и медаль «За победу над Японией».

После войны Попов работал мастером на Псебайском заводе строительных материалов. Ушёл из жизни в 2004 году, похоронен на шедокском кладбище.

Валентина Хапёрская. Фото из архива автора.