Путь воина с позывным «Тагил»

Глубоко внутри воина была спрятана негромкая, несгибаемая надежда на Бога, которая оказалась крепче брони.

Андрей родился в Нижнем Тагиле. В конце 80-х переехал с родителями в станицу Костромскую, на родину отца. Со школы мечтал путешествовать, поэтому после выпускных экзаменов поехал поступать в мореходное училище в Ростове.

Реальность оказалась суровее любого приключения. Мечта о свободе столкнулась с воинской дисциплиной. Курсантов ждали муштра и жёсткий распорядок дня. Первые месяцы дались тяжело, а потом Андрей постепенно привык ко всему. Там же за ним закрепилось прозвище «Тагил».

Четыре года учёбы пролетели быстро, но о путешествиях пришлось забыть. В 90-е годы сложно было найти работу мечты, а на рыболовном судне за тяжёлый труд хорошо платили. Андрей устроился матросом и пять лет ловил рыбу в Азово-Черноморском бассейне. Затем женился, долгие годы занимался выездной торговлей.

С начала спецоперации Андрей понимал, что рано или поздно присоединится к её участникам. Его сын Никита ушёл на фронт добровольцем. За плечами у него - срочная служба в морской пехоте. На СВО Никита сначала служил пехотинцем, затем артиллеристом, а сейчас стал штурмовиком.

- На фронте мой сын и двоюродный брат-кадровый военный, - рассказывает Андрей. - Сидеть в тылу я больше не мог. Думал, когда они и другие мужики вернутся домой, как буду им в глаза смотреть. Последней каплей для принятия решения стал беспредел, учинённый карателями Зеленского в Киево-Печерской лавре. В общем, как бы пафосно ни звучало, мне близок воинский девиз: «За Веру, Царя и Отечество».

Андрей подписал контракт с минобороны, за пять дней прошёл учебку. В общем-то маловато, но для него после мореходки всё было знакомо. А прозвище «Тагил» стало позывным.

На фронт Андрея направили стрелком. С первых дней он оказался в самом пекле на передовой. Под миномётами и ударными дронами их задача была удержать позиции, не пустить врага на штурм. В этом кромешном аду они выстояли и выполнили приказ.

Потом рядовой Ермаченко воевал под селом Работино Запорожской области. ВСУ планировали прорвать оборону на этом направлении, чтобы у них появилась возможность пробиться к Мелитополю, а оттуда - в Крым. Но 58-я армия, в составе которой служил Андрей, не дала врагам осуществить план.

Дальше Тагил не раз оказывался между жизнью и смертью, но успешно выполнял боевые задания. Во время одного из контрнаступлений он и ещё девять бойцов спешили на помощь штурмовикам. Под шквальным огнём, с водой и боеприпасами для товарищей короткими перебежками они преодолели два с половиной километра в полном боевом обмундировании.

- Шёл стрелковый бой, - вспоминает Андрей. - Неожиданно противник на бронемашине в упор обстрелял наши позиции. У меня закончились патроны. В соседнем окопе были боеприпасы. Хотел их забрать, высунул голову из окопа, собирался уже выпрыгнуть, но рядом разорвался снаряд. Меня закинуло обратно, завалило ветками и землёй. Очнулся, когда откапывали сослуживцы, пытались понять, жив я или нет. Оказалось, что меня контузило. Я то терял сознание, то приходил в себя. Меня дотащили до места дислокации. На следующий день стало совсем плохо, эвакуировали в госпиталь.

Сначала у Андрея был постоянный звон в ушах и дезориентация. К этому добавилось ещё и заикание. Но хуже всего одолевала гипертония. От малейшего волнения подскакивало давление. Держать его под контролем помогали таблетки. На этих препаратах, с запинающейся речью и постоянным ощущением ватной головы пытался держаться в строю ещё более года. Служил в полку, который базируется в Чечне. Охранял объекты. Точку во всём этом поставил инсульт. Военно-врачебная комиссия признала его не годным к воинской службе.

Тагил вернулся домой с медалями «Участник СВО», «Ветеран боевых действий», «За службу на Северном Кавказе». Начал бороться уже не за выполнение боевой задачи, а за каждый следующий день своей жизни. Со второй группой инвалидности на работу не устроиться, но и дома сидеть не привык. Вспомнил, как в школьные годы участвовал в самодеятельности, как пел и играл на гитаре в вокальном ансамбле мореходки, и пошёл в местный Дом культуры. Сейчас Андрей выступает на многих станичных праздниках.

Как только он берёт в руки микрофон, речь становится плавной. Неврологи объяснили: заикание появляется из-за сбоя в левом полушарии мозга, которое отвечает за речь. Когда же человек поёт, «включается» правое полушарие. При этом он дышит глубже и ровнее, а слова произносит по памяти и в такт - так мозг обходит проблемные участки.

Самодеятельность скрашивает будни Андрея.

- На будущее ничего не планирую, на всё воля Божья, - делится он. - Я православный христианин. Внутри каски прикрепил святые лики, в кармане носил икону. С молитвословом не расставался ни на минуту. Он весь пропитан потом. Перед каждым выходом на задание молился. Возвращался в окоп, благодарил Бога за то, что помог выполнить задачу и остаться живым. Точно знаю, что Всевышний есть и он нас слышит. Вера мне помогла выжить.

Андрей не жалеет о том, что воевал. Ему было необходимо пройти через испытания, чтобы по-настоящему переоценить всё, чем жил раньше. Теперь каждое утро для него - чудо.

Виола Крапивина. Фото из архива Андрея Ермаченко.