А на ужин были тошнотики

Вера Семёновна Фролова не воевала. Двое маленьких детей и старая мать удержали её в тылу, хотя бывало, что фармацевтов призывали на службу. О том времени она рассказывала очень мало, но некоторые её воспоминания остались в моей памяти.

Летом 1942 года немецкая авиация бомбила Тамбовскую область. Самолёты с крестами летели с наступлением темноты и гулом пугали жителей Котовска. Пожилой сосед выкопал в огороде щель (укрытие), в которую семья Веры Семёновны с бабушкой и дочерями пряталась от налётов. В тёплое время женщины не ждали сирены и с вечера занимали убежище. С наступлением осени там стало сыро, да и чувство опасности притупилось.

Кроме бомбёжек донимал голод. В паёк входили хлеб, небольшое количество муки и круп, а вместо масла наливали рыбий жир. Чтобы как-то разнообразить скудный рацион, весной 1943 года мама Веры Семёновны с дочками ходила по колхозному полю и собирала прошлогоднюю картошку, которая от морозов превратилась в кисель. Дома, замешав её с мукой, жарили лепёшки, добавляя вонючий рыбий жир.

«У нас на ужин были тошнотики», — говорили дочки. Рыбу Вера Семёновна не ела до старости. «Не могу, войной пахнет», — отказывалась она.

Вместе с бомбами немецкие лётчики сбрасывали специальные контейнеры, в которых содержались белые крысы. Дети играли с ними, а потом болели туляремией. Крысы были заражены этой болезнью. У фашистов не было табу. Не стеснялась «просвещённая» Европа совершать преступления.

Чего не знали дети войны

Галина Васильевна Котик застала войну ребёнком. Ей запомнились посылки, присланные Обществом Американского Красного Креста. Вместе с банками тушёнки и компотами из диковинных ананасов в ящиках лежали упаковки с жевательной резинкой. Клубничное, абрикосовое удовольствие радовало детей, и они, соскучившиеся за сладостями, не понимали предназначение этого баловства, проглатывали резинку, думая, что это конфеты. Летом 1944 года всей детской компанией попали в больницу на промывание желудков.

Повезло под Сталинградом

Полковник Николай Иванович Бахтин в военном училище преподавал военную историю, но редко рассказывал о боевом прошлом. Однажды, в канун 40-летия Победы, он вспомнил эпизод, где смерть обошла его стороной:

— В 1942 году я учился в Камышинском танковом военном училище. В июле по тревоге курсантов вооружили винтовками Мосина, дополнили курсантское подразделение пулемётным и противотанковым взводами и в одну из ночей направили к Сталинграду. Никто не говорил, что произошла катастрофа, обрушившая Юго- Западный фронт под Харьковом.

«Позицию покажет вот этот человек», — объявил он и подтолкнул впереди себя пожилого милиционера в синей запылённой форме. После пешего марша по степи курсанты принялись окапываться, готовились встретить фашистов и понимали, что предстоящий бой для многих из них будет последним. Взвод пушек-сорокопяток и несколько противотанковых ружей не ровня по силам танковой дивизии фашистов. Однако время шло, а враг не появился в течение следующего дня.

— Повезло всем нам, ребята, — сказал милиционер. – Немец изменил направление удара.

В сорок третьем Николай Бахтин окончил военное училище и гусеницами танкового взвода утюжил немецкие позиции до самой вражеской Вены. Он настоящий офицер-победитель! Спасибо, что выжил в этой войне!

Танковый кураж врага

Учитель Иосиф Зиновьевич Озёрский воевал недолго. Последний призыв бойцов 1926 года рождения старались беречь и направляли служить в части подальше от переднего края. Как-то молодой солдат охранял полевой аэродром, находившийся на расстоянии 10 километров от линии соприкосновения. Их было 12 парней, вооружённых карабинами, без гранат и противотанковых средств. В один из осенних дней 1944 года на аэродром по лесным дорогам незаметно проник взвод немецких танков. Танкисты не стали стрелять, а решили покуражиться. Они на своих машинах гонялись за караульными, стремясь раздавить их гусеницами.

Урок от завуча

Этот рассказ не про сражения, но то событие я запомнил на всю жизнь. В нашей школе работало несколько ветеранов Великой Отечественной войны, среди которых была техничка Дарья Михайловна. Ученики называли её бабой Дорой. Она мыла коридоры, убирала холлы. Всегда в чёрном халате, но 8 мая приходила в школу в скромном жакете с блестящей россыпью медалей, запиралась в кладовой и выпивала за Победу пару рюмок водки. Будучи в девятом классе, мы заметили её вольность и неумно пошутили, что баба Дора бухая и не сможет работать. Нашу глупость услышал завуч школы, добрейшая Раиса Ивановна. «Вы кто, гадёныши?! – жёстко отбрила она. — Никто, и звать вас никак! Какое право вы имеете осуждать фронтовика?! Дарья Михайловна пережила такое, что может каждый день выпивать. А вам – не сметь вякать, не заслужили ещё!».

Это была великая наука. Почти 50 лет прошло, а стыд до сих пор не отпускает меня.

Отметины на всю жизнь

Виктор Иванович Петров работал учителем физкультуры. Тренировал ребят, бегал вместе с ними, но даже после напряжённых занятий не снимал свою майку. А когда однажды разделся, то ребята увидели несколько узловатых шрамов на груди мужчины.

«Немец поприветствовал», — отмахнулся учитель от расспросов. И только много позже мы узнали, что Виктор Иванович участвовал в боях, которые случались нередко уже после Победы. Подразделение СС прорывалось к американцам в плен, а те встретили фашистов пулемётным огнём. Озверев, немцы на одном из постов в советской зоне выместили злобу на солдатах, где ранили молодого бойца. Потом танкисты постреляли эсэсовцев, но отметины на теле Виктора Ивановича остались на всю жизнь.

Подготовил Алексей Модылевский.