Игорь Лазаренко видел, как преображаются дороги страны, строятся современные магистрали, обустраиваются пункты отдыха с удобными гостиницами, кафе и чистыми бытовыми помещениями.

Казалось бы, водитель – сугубо гражданский человек, но почему-то именно ему народная молва приписала армейскую приставку «дальнобойщик». Такие водители не любят досужие рассказы, хотя их кочевая жизнь изобилует самыми невероятными событиями. И только между своими они делятся историями, смеются над анекдотами и предупреждают об опасностях в пути.

Игорь Лазаренко объехал часть страны, колесил по Поволжью, пробился на северные зимники, осваивал Сибирь, доехал до Китая.

Когда отец — учитель и строгий экзаменатор

Игорь Лазаренко – наш земляк, за рулём 14 лет. Невесть какой срок, у многих стажа и опыта больше, но своей наблюдательностью, принципиальностью и житейской мудростью этот молодой человек даст фору некоторым старшим коллегам.

— Я начал осваивать междугородние перевозки в 2013 году. Сдал на категорию «Е» и самоуверенно считал себя бывалым шофёром, но отец, Владимир Михайлович Кононов, водитель с огромным опытом, спустил меня с неба на землю, объявив, что он сам будет и автоинспектором, и инструктором, и механиком для меня. «Пока не проверю твои умения и не буду уверен, что ты готов водить большегрузный автомобиль, не пущу в рейс», — объявил он. После нескольких совместных поездок, где папа делился секретами и указывал на ошибки, усадив меня дома за стол, он вынес вердикт: «Оформляйся в поездку, вижу, что можешь».

Первые годы Игорь работал на белорусском грузовике МАЗ. Возил грузы в сторону Черноморского побережья, бывал в Ростове-на-Дону, колесил по Ейску.

Но знакомые родные просторы, приазовская степь, поля и серпантины у моря не впечатляли. Хотелось повидать и иные места России. Так что в автохозяйстве, пересев за руль большого седельного тягача, Игорь стал проситься в дальние рейсы. Начальство пошло навстречу его просьбам и постепенно расширило географию поездок. Начинал с рейсов на Самару и Нижний Новгород. Доезжал до Казани и Ижевска.

Видел, как преображаются дороги страны, строятся современные многополосные магистрали, обустраиваются пункты отдыха с удобными гостиницами, кафе и чистыми бытовыми помещениями.

Люди на трассах становятся другими. Исчезает грубость и хамство, автоинспекторы проявляют образцы интеллигентности, заправщики перестают ругаться, а мастера-ремонтники всегда подскажут о явных и скрытых неисправностях. Новое время по-хорошему воспитывает и водителей, и полицейских, и всех, кто работает на дороге, — делится впечатлениями Лазаренко.

Северные приключения

Интересным опытом в странствиях стали циклы поездок «по северам». Целый год Игорь возил оборудование из Вологды в Нарьян-Мар, где зимние северные «приключения» начинались после пересечения границы Архангельской области. Над головой повисало серое небо, сумрачные ельники подступали вплотную к дороге, а редкие посёлки утопали в снегах. Накаты, гололёд и заснеженные обочины заставляли снижать скорость и быть очень внимательным, чтобы не «улететь» с трассы. С наступлением морозов водитель понял, что северные маршруты требуют иной подготовки машины.

— Заказал автономный подогреватель двигателя и кабины, научился ставить цепи на колёса, да и широкая снеговая лопата заняла постоянное место на борту. Познакомился с людьми, которые трудятся в тех местах. Жёсткие, немногословные, они знают цену человеческой жизни и не прощают предательства. На одной из заправок был свидетелем того, как компания водителей заставила заправщика выпить кружку солярки за то, что он развёл зимнее топливо летней субстанцией. Суровая наука для жулика, но весть о наказании разнеслась по всем придорожным посёлкам, — вспоминает Игорь.

Пару сезонов Лазаренко работал на Бованенковском и Харасавэйском газоконденсатных месторождениях — там, где в унылой, голой лесотундре за несколько лет выросли современные промышленные объекты. Между производственными «кустами» и площадками проложены сотни километров автозимников, которые обустраивают с осени. В ноябре с баз выходят дорожные отряды и утаптывают снег на будущих трассах. Трактора-болотоходы тащат клинья из гусениц, а потом по насту катают колёса, насаженные на трубу. Когда покрытие твердеет, выходят колёсные трактора и тянут ёмкости с водой, из которых поливают дорогу. К концу декабря по ледяному зимнику пускают движение транспорта, и поток машин, устремляясь в тундру, срывается от КПП. В излучинах рек, где не дует ветер, предприниматели приспособились устанавливать вагончики на колёсах. Пикеты с порядковыми номерами привлекают водителей горячими обедами и возможностью помыться в рубленой бане. Если разыгралась метель и валит снег, такие пристанища становятся для путников центрами цивилизации на несколько суток.

— Непривычно ощущать среди ночи колебание вагончика. Это олени подходят к стене и, прячась от ветра, чешутся об углы строения, — с улыбкой вспоминает Игорь. — Я наблюдал, как зарождается буран. Бывает, что с утра светит солнце, а над тундрой веет слабенький ветерок и гонит мелкую снежную пыль. Через пару часов начинается светопреставление. Трассы перекрываются сотрудниками служб безопасности и ГАИ. Ветер поднимает снег, и ладонь на вытянутой руке становится невидимой. Машину заметает по окна, и те, кто не успел доехать до стоянки, пережидают непогоду в сугробе на обочине. Впрочем, заканчивается буря также неожиданно, как и начинается. Ветер ослабевает, облака рассеиваются, давая свободу солнцу или звёздам. После затишья из гаражей выползают трактора и роторные машины-уборщики и через несколько часов движение возобновляется.

Во многих местах зимник пересекают тропы аборигенов. На перекрёстках возникают стихийные торжища, где ханты или ненцы продают юколу (сушёную солёную рыбу), оленину в тушах и приобретают у водителей яблоки, йогурты для детей и запретную водку.

Сибирские впечатления

После работы на севере Игоря направили в Сибирь. За Уральскими горами он был поражён колоссальными расстояниями и огромными пространствами нашей страны. Плечи перевозок в Сибири исчисляются тысячами километров, а сроки командировок – месяцами. В детстве парень представлял сибирские края как буйство тайги со зверьём, а на деле оказалось, что настоящие леса только от Перми до Камышлова (Свердловская область), а дальше до Тайшета – степи и берёзовые колки вдоль дорог.

— По моему мнению, самым восточным европейским городом является Тюмень. Там – привычный ритм жизни, близкие к нам взаимоотношения, да и благоустройство города организовано по стандартам средней полосы России. А Омск, Новосибирск, Красноярск, Улан-Уде – другие. Больше суеты, азиатской поспешности в движении транспорта и в работе. И городские здания построены не на века, а будто на время. Грубоватый хай-тек из стекла или псевдорусские пошлые навороты по принципу «дорого – богато», — делится наблюдениями Игорь. — Не хочу осуждать особенности урбанистического стиля, но для нас, жителей Кубани, такая архитектура непривычна. Как водителю совсем не понравился перегон между Омском и Новосибирском. Прямая дорога по Барабинской степи вся уставлена знаками ограничения скорости до 60 километров в час и камерами. Такое впечатление, что власти обеспокоены не безопасностью движения, а сбором штрафов. Сразу после Кемерово — трудный участок: горы и серпантины, крутые повороты, где видимость сокращается до пары сотен метров. За Канском, до границ Иркутской области, дорога петляет вдоль Транссибирской железнодорожной магистрали. Странно, что путь на Восток — один. Севернее или южнее автодороги «Байкал» проезжих шоссейных дорог нет. Зато восточнее Тайшета, до подъезда к Байкалу, дорога выше всяких похвал. Широкая, прямая трасса с минимумом ограничений и небольшим количеством населённых пунктов. И местные водители показались мне весьма корректными и терпеливыми людьми. Пропустят, окажут помощь и объяснят нюансы маршрута.

Сильно впечатлила Игоря Лазаренко трасса, проложенная вдоль Байкала:

-Выезжаешь из таёжной части на простор над байкальским посёлком Слюдянка, даже дух захватывает от широты и мощи Байкала. Потом едешь вдоль него полдня и удивляешься неземному величию и красоте. Впечатления необыкновенные! Жаль, что дивиться некогда, дорога трудна и требует внимания.

После реки Снежной начинается Бурятия и дорога уходит от берега, погружаясь в леса и невысокие горы. Двоякие впечатления произвела на дальнобойщика Читинская область. Добротные дороги, вкусная еда в кафе, а вокруг – бедность и запущенность, которые бросаются в глаза. Невзрачные домики вдоль шоссе, кое-где — земляные плоские крыши и мусор, летающий над степью. А более всего поразила невероятная картина босых детей, бегающих по снегу. Странный регион, который остался в каком-то ином существовании.

Удивительный Китай

Несколько лет назад руководство автопредприятия пересадило Лазаренко на новенький автомобиль марки «Донгфенг» и предложило ему осваивать перевозки из Китая.

«В Маньчжурии ждут наши представители, там и загрузитесь», — проинструктировали логисты, и новоиспечённый водитель-международник двинулся в путь. До российского Забайкальска Игорь добрался без приключений. Сказывалось знание маршрута и то, что предприятие направило за грузом несколько автомобилей. А вот работа пункта перехода в Забайкальске принесла разочарование «черепашьей» скоростью проверки пограничниками.

— С российской стороны процедура занимает сутки-двое. Сотрудники не торопятся, по старинке используют талоны и бумаги, без намёка на компьютерный прогресс и возможности искусственного интеллекта. А вот на китайской стороне пограничные процедуры и таможенное оформление занимают около часа. Подносишь к считывающему устройству смартфон с кюар-кодом, а у сотрудника отображаются данные о водителе, автомобиле и цели прибытия в Китай. После документальной обработки машина следует на рентген. Буквально минута-другая — и аппарат выдаёт скан пространств автомобиля. Ещё несколько минут проверки на площадке визуального контроля — и всё, добро пожаловать в Поднебесную! — рассказывает Игорь.

В Китае торговля построена так, что российские и белорусские водители загружаются вблизи от границы на специальных базах или логистических центрах. Встречаются и рейсы во внутренние районы Китая, но с условием, что в кабине присутствует китайский представитель, а характер груза имеет срочный или эксклюзивный характер. Игорь и его коллеги получали грузы в Маньчжурии. Местные предприниматели, называемые «помогайками», подводят грузовики к нужным складам, договариваются об очерёдности, рекомендуют хорошие кафе, в общем, служат проводниками и маклерами в незнакомом городе.

— В Китае мы не знакомились с образчиками восточной экзотики. Не ели жареных крыс или скорпионов, не ходили в китайскую оперу, так как для русских создана привычная инфраструктура. И, честно сказать, в командировке некогда знакомиться с особенностями страны пребывания. Да и китайцы, на мой взгляд, не нуждаются в сближении с другими народами. Их много, а китайская культура самодостаточна и имеет тысячелетние корни. Но когда им выгодно, то они учат языки, опекают иностранцев, беззастенчиво копируют технологии, но не пускают в свою жизнь. К тому же представители Поднебесной — завзятые рационалисты и помогут иностранцу тогда, когда почувствуют, что он отблагодарит их за беспокойство. Так что для россиян они чужие, хотя политики утверждают обратное. Но сотрудничать с Китаем полезно. Это огромная лаборатория и фабрика, где воплощают самые невероятные идеи и создают сложнейшие изделия. Да и слово китайского предпринимателя железное. Видно, крепка закалка коммунистического воспитания. Если получится, непременно поеду туда ещё. Оно того стоит, — закончил рассказ водитель.

А нам остаётся пожелать Игорю и его коллегам-дальнобойщикам удачи. И, как говорится, ни гвоздя ни жезла!

Алексей Модылевский. Фото автора.