Сегодня
19 сентября
Валюта
64.47
71.53

Виват, Самат! Виват!

Художественный руководитель мостовского ДК Самат Бисенбиев шесть лет назад попал в мостовскую культурную среду и стал её яркой, неотъемлемой частью. Но прежде чем оказаться у нас, этот голосистый мужчина с необычным именем прошёл через Казахстан, Вьетнам и рудные шахты Урала. В превратностях его судьбы разбирался наш корреспондент.

 

Самат Бисенбиев. Фото: Дмитрий Бунтури

 

Он от музыки ушёл

 

Своим оригинальным для российского слуха именем Самат Урингалиевич Бисенбиев обязан рождению в казахской семье. Большой казахской семье. В ней росло аж восемь детей. Самат появился на свет в городе Гурьев (ныне Атырау) Казахской ССР предпоследним. Замыкающей стала его сестра Марал. Именно с ней у Самата завязались особенно крепкие родственные отношения, которые продолжаются по сей день. В какой-то степени Марал можно назвать музой нашего героя. Она в своё время вновь наставила его на творческий путь.

Музыка брата и сестру окружала и связывала с раннего детства. В их семье любила петь мама, хотя не занималась этим профессионально. Самат и Марал выступали в хоре в гурьевском Дворце пионеров и активно гастролировали с ним по различным мероприятиям, концертам и творческим конкурсам. Петь у нашего героя получалось хорошо. Его всегда ставили впереди, давали сольные партии. Положение Самата в хоре, благодаря таланту и важной роли, которую он в нём играл было несколько привилегированным, что позволило удержаться в коллективе даже в период кризиса переходного возраста. Терпеть Самата преподавателям в это время стало трудно, но во имя искусства приходилось.

Сам он признаётся, что пережил подростковый переходный возраст по-дурацки. В этот момент Самат охладел к музыке: без удовольствия, как резину, растягивал меха баяна и в хор ходил постольку-поскольку. Парень поддался другим искушениям. Все «нормальные» пацаны, как тогда считалось в школьных кругах, занимались спортом, а не голосили на сцене. Вот и наш герой во избежание насмешек сверстников начал пробовать себя и в боксе, и в теннисе, и в баскетболе. От хоровых дел он со временем отошёл и от любых предложений, связанных с музыкой, категорически отказывался.

Страна Советов шла к своему концу, а у её граждан появлялись другие ценности и приоритеты. Так вдруг престижной, денежной начала считаться профессия нефтяника. Выпускник гурьевской школы Бисенбиев отправился поступать на нефтяную специальность, но провалил экзамены и стал солдатом Советской армии, а точнее моряком Тихоокеанского флота.

 

 

Во Вьетнам служить пошёл

 

Полгода учебки во Владивостоке, постижение специальности механика авиационного оборудования и распределение в одно из самых экзотических мест службы, которое рядовой моряк даже представить себе не может, — во Вьетнам: так складывалась армейская жизнь Самата Бисенбиева. Неплохо, надо
сказать, складывалась.

Моряки российского флота (Советский Союз к моменту прибытия Самата на вьетнамскую военную базу Камрань успел рухнуть, и морфлотцам пришлось присягать во второй раз – теперь уже России) несли службу в шортах и сланцах и целыми днями слушали шум прибоя Южно-Китайского моря. То, что жизнь налаживается, срочники поняли, впервые очутившись в столовой. В России тогда уже начались тяжёлые, голодные времена. В учебке во Владивостоке моряков не докармливали. Им же казалось, что так на флоте и должно быть. Но во вьетнамской столовой они познали новую реальность: два первых, два вторых блюда на выбор, соки в коробочках, которые наши парни вообще впервые видели в глаза.

С 12 до 15 часов на военной базе наступал так называемый «тропический час», когда из-за жары срочники должны были находиться в кроватях, а не на улице. «Как в детском саду», — вспоминает Самат. Однако, когда офицеров в части не было, моряки в это время убегали купаться на море.

— Конечно, в армии и на флоте в частности тогда творился полный бардак, — рассказывает Самат. – Например, украинцы, грузины могли запросто оставить службу и отправиться домой. Их никто не держал, не ловил. Страны их теперь были самостоятельными. Одни лишь казахи оставались в рядах российской армии и флота. Нас сдерживал президент Нурсултан Назарбаев. Он выступал с обращениями не покидать службу, а завершить её и спокойно вернуться.

 

 

Самат Бисенбиев вместе с директором мостовского ДК Ириной Комаревцевой в роли ведущих. Фото: Дмитрий Бунтури

 

Потрудился под землей

 

Дослужил Самат и вернулся. Поступил в Высшую школу предпринимательства и экономики, пробовал заняться бизнесом. Даже ездил по этим делам в Москву. Случился с ним там такой забавный и характерный для начала девяностых эпизод: на Черкизовском рынке к собственному изумлению он встретил свою первую учительницу. Она торговала шалями. Вся страна тогда торговала…

Сестра Самата Марал к тому моменту переехала в Россию, в шахтёрский город Североуральск Свердловской области. Она устроилась в местный Дом культуры, а затем уговорила брата вспомнить музыкальное детство и примкнуть к ней. Сто лет Самат не пел, а тут попробовал и втянулся.

Однажды, когда он выступал на главном празднике города – Дне шахтёра (к нему готовились аж за месяц, а то и раньше) его пением проникся руководитель шахтёрского предприятия и пригласил работать в шахту. Звучит это всё, конечно, странно. Однако в Североуральске да и, пожалуй, на Урале организации, заводы стремились к тому, чтобы среди их работников были талантливые спортсмены, музыканты. В нужные моменты требовалось, чтобы они защищали честь предприятия на соревнованиях и творческих конкурсах.

Так Самат стал подземным машинистом электровоза. Семь с половиной лет он развозил добываемую руду по тоннелям шахт, работая то в дневные, то в ночные смены. Говорит, что проникся шахтёрской романтикой и стал по-настоящему чувствовать песни, которые он пел о труде шахтёров.

Кстати, на Урале Самат встретил свою любовь – супругу Татьяну.  Несмотря на то, что он был достаточно известным человекам в Североуральске, девушка о нём ничего не слышала. Тогда она была студенткой экономического вуза и культурой городка не интересовалась. Зато отец Татьяны хорошо знал будущего зятя. Константин Ястребов, почетный шахтер, кавалер орденов шахтерской славы, был наставником Самата в шахте.

— Таня у меня очень хорошая! Она никогда не препятствовала моей деятельности и всегда только поддерживала, — рассказывает наш герой.

Когда Самат ушёл с шахтёрского предприятия, то полностью сосредоточился на работе в ДК, а заодно отучился в Тюменской государственной академии культуры. Жил он себе спокойно, ни о чём глобальном не помышлял, пока тренер по велоспорту Алексей Никандров его не дёрнул.

 

Самат Бисенбиев с сыном Амиром и американской певицей Майлой. Фото: Дмитрий Бунтури

 

Перебрался в Мостовской

 

Каждое лето от североуральского ДК возил Самат детей в лагерь в Анапу. В один из приездов он встретился со своим уральским знакомым Алексеем Никандровым. Тот как раз перебрался в Мостовский район, где начал вести секцию велоспорта для местных ребят. Алексей принялся заманивать талантливого североуральца в наши края. Он описывал ему предгорные красоты, с восхищением рассказывал о высоком уровне мостовской культуры.

Подумал, подумал Самат и решил: а почему бы и нет! Правда, когда удивлённые североуральские коллеги спрашивали, зачем оно ему надо, толком объяснить не мог. «Ты, наверное, устал…» — решил руководитель Самата и дал ему лишние дни отпуска с пожеланием отдохнуть и возвращаться.

Отдыхать Бисенбиев ожидаемо отправился в Мостовской. Был сентябрь 2013 года, стояла хорошая погода. Самат без дела не сидел. Он провёл встречи с мостовским культурным начальством: Инной Шеиной, Ириной Вахниной, Игорем Лабушняковым. Общение получилось приятным и лёгким. Самат порадовал их своим пением и укрепил во мнении, что мостовской культуре он придётся весьма кстати. Так и получилось.

Когда уезжал из Североуральска, коллеги предупредили: «Если кто обидит, собирай чемодан и возвращайся, всегда ждём тебя обратно». Но кто б его тут обидел?! Самата принимают в Мостовском как родного. Ещё бы — столько уже ярких впечатлений он зрителям подарил!

Однако гарантировать, что снова его куда-нибудь не дёрнет, Самат не может. Но говорит, что в мостовском Доме культуры работается ему комфортно: коллектив хороший, а директор Ирина Комаревцева — так вообще человек замечательный, понимающий, много у него с ней общего.

Главное желание Самата на данный момент — чтобы его сын Амир стал самым настоящим музыкантом и никогда, в отличие от отца, музыку не бросал. Всё пока к тому  и идёт, ведь точно того же хочет и Бисенбиев-младший.

Кстати, помимо яркой и бурной культурной жизни, есть у Самата другие дела и увлечения. Он возглавляет федерацию велоспорта Мостовского района. А ещё крестиком вышивать может. По крайней мере, учится. Тренируется на котах. Точнее, вышивает кота. Своим новым занятием он удивляет близких.

— А что? – говорит. – Есть такое мнение, что человек только 20% своих способностей реализует.
Мало ли какие таланты в нас ещё обнаружатся?!

 

 

Дмитрий Бунтури. Фото автора.

 

 

Опубликовано 4 апр | 387 просмотров

Оставить комментарий

* Обязательно к заполнению