Сегодня
28 ноября
Валюта
75.86
90.46

Железная дорога была тут у порога

Наш корреспондент побывала в станице Бесленеевской и узнала об истории и жителях улицы Железнодорожной.

 

 

Детей и молодёжь на улице Железнодорожной можно пересчитать по пальцам.

 

 

Эта улица начинается сразу за мостом через реку Кубу. Тянется она около двух километров и связывает станицу с посёлком Узловым. Найти Железнодорожную легко, а вот разыскать жителей, которые могли бы знать её историю, оказалось не так-то просто. Благо, на помощь мне пришёл квартальный Георгий Чурилов.

 

 

Работы всем хватало

 

Григорий Резников (слева) и Георгий Чурилов знают историю улицы не понаслышке.

Родился Георгий Васильевич в Бесленеевской. И хоть на Северном флоте отслужил больше четверти века, но каждый год приезжал в станицу и всегда был в курсе событий. К тому же много лет ветеран Вооружённых сил Георгий Чурилов совмещает сразу несколько общественных должностей. Он квартальный, председатель совета ветеранов и местный депутат. Георгий Васильевич всей душой переживает за станицу, которая опустела. Даже на одной улице Железнодорожной сейчас можно по пальцам пересчитать жилые дома. В основном стоят заброшенные хатки или оставшиеся от них фундаменты. Дома, что скупили горожане под дачи, тоже заросли травой. А когда-то жизнь здесь бурлила.

Железную дорогу на этой улице построили в начале пятидесятых годов, чтобы вывозить лес из Узлового в Мостовской. К паровозу прикрепляли ещё пассажирские вагоны. В них перевозили рабочих. Да и все бесленеевцы могли прокатиться на поезде. Они покупали билеты на железнодорожном вокзале, который находился в конце улицы, и отправлялись по своим делам. В райцентр ходил маленький автобус, в него вмещалось около 10 человек. Ехал он по гравийной дороге, поэтому на паровозе добираться было гораздо удобнее.

— В семидесятых годах узкоколейку перекрыли, — рассказывает Георгий Чурилов. — Решили, что вывозить большегрузами будет выгоднее. Хотя на платформы грузили кубов по 500 древесины, и дизель тянул один состав раз в день. А на МАЗ помещалось 30 кубов, поэтому лес возили несколько машин. Если учитывать, сколько они расходовали топлива в сравнении с одним поездом, то получается, что наоборот, не выгодно. Вдобавок от МАЗов было много пыли и грязи.

Теперь от железной дороги осталась на улице пара островков насыпи, а от вокзала не найти и следов.

Зато издалека видно полуразрушенное строение ремонтной мастерской откормбазы. Предприятие организовали в конце 60-х — начале 70-х годов из нескольких колхозов. Выращивали там крупнорогатый скот до восьми тысяч голов. На базе в то время трудилось 360 человек: одни ухаживали за животными, другие пахали, сеяли, заготавливали корма. Им на помощь приезжали и командировочные. Они останавливались в гостинице, которая находилась на Железнодорожной, рядом с ремонтной мастерской. Были там и столовая, и боксы для машин. Сейчас этого ничего нет. Но местные жители частенько приезжают сюда, чтобы на оставшихся смотровых ямах отремонтировать свои автомобили.

Уцелел здесь один магазин из двух.

Уцелел на этой улице один магазин из двух. Рядом с ним предприниматель Владимир Шейко организовал спортивную площадку. Теперь в распоряжении детворы есть качели, песочница, турники с кольцами и верёвочным канатом, беговая дорожка и уличные тренажёры. Проверить их на деле спешат не только местные ребята, но и те, кто проезжает мимо станицы. Пока мальчишки и девчонки резвятся, их родители любуются красотой бесленеевской природы.

Живописные пейзажи не оставляют равнодушными и посетителей базы отдыха, которая расположилась на Железнодорожной. Да и все, кто приезжает в станицу в поисках нового места жительства, не могут надышаться чистым воздухом, но узнав, что здесь нет газа, оставаться не собираются.

— Без газа ещё люди как-то обходятся, а вот без работы — совсем беда, — сетует Георгий Васильевич. — Раньше в станице помимо откормбазы были сад-совхоз и небольшой завод, где консервировали фрукты и овощи. Другой завод перерабатывал мрамор и белый камень. В наши дни мужчины уезжают на заработки вахтовым способом: кто на два-три месяца, а кто и на полгода. Так и распадаются семьи станичников.

 

 

Поселилась по воле случая

 

Поведав об улице и проблемах станицы, Георгий Чурилов знакомит с её жителями.

Ветеран труда Екатерина Горлова живёт на Железнодорожной с детства. История о том, как она очутилась в станице, больше похожа на сюжет кинофильма, но всё это произошло на самом деле.

Екатерина Горлова живёт
на Железнодорожной с детства.

Отец Екатерины Яковлевны ушёл на фронт и не вернулся. После войны её мама решила уехать из Харькова: собрала чемодан, взяла за руку пятилетнюю Катю и отправилась в путь (куда — неизвестно). Посадила дочку на поезд и только потом заметила, что у неё украли чемодан. Женщина замешкалась, а поезд умчался. Она побежала в кассу и рассказала о случившемся. Тем временем в вагоне кондуктор заметила маленькую девочку без взрослых. За пазухой у ребёнка были документы и немного денег, которые припрятала мама. Работники станции связались с кондуктором и выяснили, что с Катей всё в порядке. На ближайшей остановке девочку высадили. Там она встретилась с мамой, приехавшей на товарном поезде.

На станции они сидели долго. Мама разговорилась с людьми и поделилась, что осталась ни с чем и не знает, куда теперь податься. Один мужчина спросил, может ли она доить корову. Женщина кивнула в ответ. Тогда он посоветовал ей ехать в Бесленеевскую, устроиться там дояркой и налаживать жизнь.

— Когда приехали в Курганную, мама что-то напутала, и мы оказались в Вознесенской, — рассказывает Екатерина Яковлевна. — Мама пошла работать свинаркой, потом трудилась в Лабинске. Расспрашивала у всех о Бесленеевской. Так, через некоторое время мы добрались до этой станицы. Приехали зимой, шли по колено в снегу. К кому ни просились на ночлег, никто не пускал. Боялись приезжих. Посоветовали нам дойти до колхозной конторы. Там сторож пустил переночевать. Утром пришёл председатель и устроил маму дояркой.

Жили мы сначала на одной ферме, потом на другой, — продолжает собеседница. — Мама всегда выполняла план. Платили дояркам за труд телятами. Заработанных животных мы продавали. На вырученные деньги мама построила хатку на Железнодорожной, около подстанции.

Кате нравилось жить на этой улице. Помнит она, как строили железную дорогу, как потом вместе с друзьями просила кондукторов покатать их на паровозе, и они не отказывали детворе.

Когда девочке нужно было идти в школу, маму отправили на ферму, которая находилась в горах. Женщина в станице сняла комнату, чтобы многодетная хозяйка присматривала и за её дочкой. Привезла им кур, муки и других продуктов. Катя немного походила в школу. Вскоре мама навестила дочку, а хозяйка ей говорит: «Кур мы всех уже поели, а из муки хлеб испекли. Нет больше еды».

Женщина забрала дочку. Потом Катя заболела и окончательно забросила учёбу. С 12 лет начала доить коров. Забегая вперёд, скажу, что с этой профессией она не расставалась 40 лет.

Повзрослев, девушка создала свою семью и поселилась в доме мужа — тоже на Железнодорожной. Супруги воспитали четверых детей. Сейчас Екатерина Яковлевна живёт одна. Она похоронила мужа и дочь, остальные дети выросли и разъехались. Соседей, с которыми она дружила, тоже давно нет.

— Как улица называлась раньше и кто жил по соседству? – спрашиваю я.

— Это место называли хутором, — отвечает моя собеседница. — Здесь жили в основном работяги. В каждом дворе было по нескольку детей. 1 сентября мы наряжали школьников в форму. Шли они гурьбой по улице с букетами, любо-дорого было смотреть. А ныне детворы на Железнодорожной раз-два и обчёлся.

 

 

Жили, не тужили

 

Более полувека живёт на Железнодорожной Григорий Резников, куда переехал вместе с родителями из Губской. В начале 60-х годов они поменяли корову на хату. Потом построили дом. Вообще, на этой улице в основном возводили деревянные строения.

— Устраивали воскресники, собирались все, чтобы помочь друг другу, — вспоминает Григорий Федотович. — Обмазывали потолки и стены деревянных домов глиной, а хозяйка с помощницами готовила обед для работников. Нам пришло помогать очень много людей. Дом обмазали так быстро, что женщины не успели даже наварить еды, пришлось их ждать. Я тоже ходил другим помогать. Жили мы дружно. Тогда задрипанный сват был как брат, а сейчас родные братья не знаются: то хаты не поделят, то деньги.

О нашем времени Григорий Резников говорит с неохотой, а когда речь заходит о былых годах, оживляется. С гордостью он рассказывает о фронтовиках, которые жили на Железнодорожной. Это Пётр Пономарченко, Николай и Иван Братковы, Филипп Шейко, Иван Суворов, Иван и Григорий Малюковы. Все они не дожили до наших дней, но оставили о себе светлую память.

Сам Григорий Резников тоже заслуживает уважения. Много лет он трудился ветеринаром в колхозе, а потом в откормбазе. Работал на совесть и заслужил звание «Ветеран труда». Вместе с супругой растил двоих детей и дома не сидел без дела.

По его словам, жить на Железнодорожной было не так и комфортно. Постоянный стук колёс беспокоил людей. И домашняя птица тоже страдала от паровоза. За железной дорогой тогда текла речка, утки бегали к ней, а возвращаясь, попадали под колёса. Но обо всём этом Григорий Федотович вспоминает с улыбкой.

— Сколько стоил билет на паровоз?

— Не помню. Рабочие ездили бесплатно, а остальные платили копейки. Хотя толком никто не платил, все тут друг другу были или родственниками, или друзьями.

Григорий Резников говорит, что улица была шумной, народу здесь жило много. Трудились люди не жалея сил и отдыхали от души. Соседи по праздникам часто собирались у его дома, пели песни и веселились. К знаменательным датам станичники покупали продукты в магазине, а обновки приобретали в автолавках. На жизнь не сетовали, радовались мелочам.

Сейчас от начала Железнодорожной до дома Григория Резникова 19 строений совсем нет, а после него девять хат заросли бурьяном. Улица держится лишь на том, что здесь находится трасса и проезжают автобусы.

 

 

Довольны глубинкой

 

Есть на Железнодорожной и новосёлы, которых привлекает сельская жизнь. Юлия Головина переехала сюда вместе с супругом пять лет назад.

— Жили мы в Сибири, искали место потеплее и остановились на Бесленеевской, — делится она. — Очень понравился нам земельный участок. За ним лес, речка, поляна. Купили хатку, отремонтировали её. Из благ цивилизации есть электричество и вода. Жаль, что нет газа и интернета, но без этого мы обходимся. Здесь у нас родилось двое детей.

Юлия Головина переехала
в станицу из Сибири.

— Как они будут добираться до школы?

— По улице ходит школьный автобус и собирает ребят. Но мы ещё не определились, где будут учиться дети.Может, в Баговской. Там учителем истории и ОБЖ работает мой муж Илья Богданович Орынчак.

Сама Юлия занимается воспитанием детей и хозяйством. Они уже завели козу, овец, кур, собаку и кошек. Как ухаживать за животными, Юлия знает не понаслышке. Она часто бывала в гостях у своей бабушки, которая жила в деревне. Поэтому подоить козу для неё не составляет особого труда. Тем более что детей мама старается кормить экологически чистыми продуктами.

Илье тоже хватает дома дел. Своими руками он уже построил рядом с хатой небольшой домик. Теперь, если его родители переедут в Бесленеевскую, у них будет своё жильё.

Супруги не скучают по городской жизни. Даже когда сталкиваются с трудностями, не жалеют, что сделали выбор в пользу глубинки. Их интересы разделяют ещё несколько семей, которые тоже недавно поселились в станице. Они ходят друг к другу в гости, устраивают посиделки, делятся новым жизненным опытом.

— В городе хорошо жить в юном возрасте, когда хочется впечатлений, движения, когда есть желание чему-то научиться, — считает Юлия. — А в сельской местности нужно жить в сознательном возрасте, когда появляются дети. Чтобы они ели чистые продукты, дышали чистым воздухом и могли побегать во дворе. Когда наши дети вырастут, я не буду против, если они уедут в город, и, конечно, очень обрадуюсь их возвращению.

 

Виола Крапивина. Фото автора.

 

 

Опубликовано 31 июл | 479 просмотров

Оставить комментарий

* Обязательно к заполнению