Сегодня
27 октября
Валюта
76.47
90.41

Колтоша и маленькие ангелы

Как актёр Алексей Колтомов нашёл своё призвание в клоунаде.

 

 

Алексей Колтомов во время мастер-класса по клоунаде для взрослых.

 

 

«Я белка!» — кричали двухметровые мужики и бежали догонять соседей, которым нужно было срочно обнять друг друга, чтобы получить иммунитет на четыре секунды. Дико счастливые глаза совершенно взрослых и пять минут назад абсолютно серьёзных людей. Мастер-класс по клоунаде от Алексея Колтомова (актёра московского playback-театра «Однажды») мне посчастливилось посетить на фестивале «Асана» в «Белых Скалах».

До этого события я была уверена, что клоуны – это несерьёзно. Что они выходят на сцену цирка только для того, чтобы занять паузу, когда настоящие артисты переодеваются. Но здесь, на фестивале, в первые же пять минут общения с Алексеем для меня стало очевидным: клоунада — это мощнейшее средство преобразования мира. И оно подходит не только детям.

Вот что говорит другая гостья фестиваля Елена Круглова:

— Столько благодарности внутри за мастер-класс по клоунаде и за то, что во мне на нём проснулось! А проснулась такая оживлённость, раскрепощённость, свобода движений и голоса. Я наблюдаю, как по-другому стала ходить, говорить. В моих движениях появилось больше живости, спонтанности, веселья, и я начала гораздо больше позволять себе говорить то, что хочется. Например, с детьми не тихонько, шёпотом, сдерживая себя, а столько, сколько надо. Это всё теперь во мне. У Лёши дар: вот так легко своим примером и зарядом дать позволение людям дурачиться и побыть как дети. Человек на своём месте. Он реализовывает себя, раскрывая других.
Алексей рассказал мне, что современная клоунада бывает нескольких видов. Есть, например, социальная.

— Она нужна везде, где мы только бываем: в магазине, трамвае, на улице, на работе, — говорит Алексей. — Везде, где только создаётся напряжение. Её задача — это напряжение снять и преобразовать любую ситуацию в ресурсную.

Есть больничная клоунада. Клоуны приходят в онкоцентры к детям, чтобы повлиять на их состояние, снять тревожность, дать им ощущение детства, которое так нужно, чтобы поправиться. Такое движение сейчас набирает популярность во всём мире.

— Я стал больничным клоуном Колтошей четыре года назад, когда познакомился с Педро Фабио из Португалии, — продолжает мой собеседник. — Благодаря ему понял, что из всех актёрских специализаций эта — самая честная. Она про то, как быть здесь и сейчас, как не скрывать свои чувства и эмоции, а наоборот делиться ими, замечать, что происходит с другими людьми, сопереживать им. А потом они также сопереживают тебе. Достичь вершины мастерства в этом виде искусства почти невозможно — происходит непрерывный творческий и духовный рост.

Главный последователь Педро Фабио в России Константин Седов несколько лет назад создал организацию «Больничные клоуны», где я прошёл полугодовое обучение и стажировку и приступил к работе с 35 другими клоунами. Многие из нас — актёры и режиссёры. Есть люди других творческих профессий. Но главное — всех объединяет неравнодушие.

Теперь мне хочется возвращаться в больницы. Потому что я знаю: там меня ждут, я нужен и делаю большое общее дело с врачами, персоналом, родителями. Пока я иду по коридору, могу изменить настроение всех людей, которые попадаются на пути. Это не только дети, но и охрана, и директор, и медсёстры. Здоровье детей зависит не только от лекарств, но и от обстановки, в которой находятся маленькие пациенты. Я бы сказал, что мы приходим и к родителям. Если родители зажаты, плохо себя чувствуют (что почти всегда так и бывает), ребёнок считывает это состояние, и ему выздороветь гораздо сложнее. Если изменить настроение хотя бы на несколько минут, а лучше на несколько часов, всё вокруг меняется.

 

■ Истории Алексея

 

Про кепку и блины

 

Мне не всегда рады. Дети бывают в разном состоянии и настроении. Однажды я вошёл в палату, где девочка и мама общались на повышенных тонах. Дочка отказывалась есть блины. Я стоял, слушал, немного переживал и пытался почувствовать её состояние. В какой-то момент у меня появилась такая эмпатия к ней. Я понял её, потому что кепка, в которой я пришёл, мне тоже очень не нравилась. Красный цвет, ткань — всё в ней меня раздражало.

Я рассказал девочке об этом. Сорвал кепку с головы, бросил и сказал, что больше её не надену.

Девочка вдруг переменилась. Он стала утешать меня, говорить, что нет же, на самом деле она неплохая и мне красный очень идёт. И мне стало легче. Так мы смогли установить контакт, можно сказать, подружились, успокоились вместе. А потом я рассказал ей, что очень люблю блины. Девочка перестала спорить с мамой и согласилась поесть.

 

Про маленького ангела

 

Как-то я шёл по больничному коридору в гримёрку и увидел женщину с удивительно красивым кудрявым светловолосым ребёнком на руках. Эту маму я видел раньше и узнал её ещё издали. Мы встретились глазами, я подмигнул. А вот ребёнок был абсолютно мне незнаком, я удивлённо присматривался. Когда я подошёл ближе, мама обратилась ко мне:

— Ну вот, мы выздоровели! И даже волосы отросли.

И тут меня как током пронзило. Эта была ТА девочка, к которой я приходил не раз. Но раньше она была абсолютно лысая, всегда в шапочке, и поэтому я не узнал её. А теперь они выздоровели и уезжают домой.

Для меня было настоящим счастьем, что у них всё хорошо. Я стал частью их семьи на время длительного лечения. Я участвовал в их победе. Это и моя радость. И если мама делится ей со мной, значит, она мне доверяет. В такие моменты сердце открывается, наполняется любовью, просыпается огромная искренняя благодарность главврачам, которые пускают к себе больничных клоунов; а ещё моим учителям, родителям и детям.

 

Анна Бирюза. Фото предоставлено Алексеем Колтомовым.

 

 

Опубликовано 18 сен | 311 просмотров

Оставить комментарий

* Обязательно к заполнению