Сегодня
4 октября
Валюта
55.3
52.74

Испанские дети войны: история с продолжением

Интересные сведения о судьбе испанцев, эвакуированных из Ленинграда в село Мостовое, рассказал краевед Александр Иващенко

 

В 80-е годы Александр Михайлович работал фотокорреспондентом в газете «Предгорье». С тех пор увлечён историей района. Он отправляет запросы в архивы Краснодара, Москвы и Санкт-Петербурга, сопоставляет факты, встречается и переписывается с родственниками очевидцев событий, собирает сведения и делится ими.

— Благодаря документам центрального госархива Санкт-Петербурга стало известно, что в 1942 году из Ленинграда в Мостовое эвакуировали 58 испанских ребят из детдома № 8, 115 испанских юношей и девушек, временно проживавших в детдоме, в общежитиях предприятий и учебных заведений, — говорит Александр Михайлович.

— Помимо них, прибыли 28 взрослых испанцев, работавших в детдоме и на разных предприятиях с тремя детьми, а также 30 человек обслуживающего персонала. Всего было 234 эвакуированных.

Оказалось, что эта история тесно переплетается с расстрелом еврейских семей в Мостовом.

В общей сводке, подписанной директором детдома Аркадием Подгаецким, указано: «обслуживающий русский персонал — 30». Скорее всего, Аркадий Ефимович имел в виду русскоязычных, среди которых были и евреи. В списках, помимо самого Аркадия Подгаецкого, значатся воспитатель Берта Кирнос, её родители — завхоз Николай Кирнос с супругой Полиной. Возможно, евреев было больше, но не все фамилии удалось разобрать.

12 апреля 1942 года 234 человека прибыли в Армавир, оттуда на подводах их довезли в Мостовое.

— По словам одних очевидцев, испанцы жили в школе, другие утверждали, что в бывшем тубгоспитале. Как было на самом деле? — спрашиваю я.

— Сотню детей младшего возраста с администрацией детского дома разместили на территории нынешней школы № 1, — отвечает собеседник.

— Остальные 134 человека (испанские подростки, молодёжь, обслуживающий персонал) расположились в усадьбе помещика Нестерова — это бывшее здание тубгоспиталя. Каждый день подростки шли по просёлочной дороге пять километров на занятия в школу.

Четыре месяца они жили в Мостовом, помогали местным жителям в сельхозработах.

Когда фашистские войска стали приближаться к предгорьям Кавказа, администрация детского дома решила часть молодёжи эвакуировать через горные перевалы в город Сухуми. Были созданы две группы с проводниками. 7 августа 1942 года 34 человека на подводах отправились в путь.

На следующий день, 8 августа, местные жители сообщили начальнику Мостовского отдела внутренних дел Петру Даниловичу Шаповалову о высадке фашистских диверсантов. Он с двумя военнослужащими выехал на окраину села, чтобы ликвидировать врагов, но силы оказались неравными. Оккупанты расстреляли их.

Фашистское командование начало готовиться к атакам наших войск с тыла. Возможно, не разобравшись, кто именно находится в усадьбе Нестерова, противник решил ликвидировать всех.

В справке архива Санкт-Петербурга указано, что 9 августа в Мостовом уничтожено 100 человек. Это были испанские юноши и девушки, а также 30 человек обслуживающего персонала.

 

Когда ещё были живы очевидцы этих трагических событий, они рассказывали, что одну часть людей расстреляли, а вторую закопали заживо на берегу Лабы.

В 60-х годах Лаба затопила улицу Набережную и изменила своё русло. Вода размыла берег в том месте, где находилось захоронение.

Была создана инициативная группа по перезахоронению останков ближе к зданию тубгоспиталя. Всего нашли и вновь предали земле 53 трупа. Там же установили мемориал с табличкой.

В 1980 году в районе ореховой рощи, за тубгоспиталем, подростки в притоке Лабы ловили раков и в песке обнаружили человеческие кости. Скорее всего, это были останки фашистских жертв, которые вода прибила к берегу.

В 2021 году мемориал реконструировали. К этому времени Александр Михайлович установил имена десяти евреев, погибших в годы Великой Отечественной войны во время расправы на берегу Лабы. Мостовчанин Станислав Иванович Пинчук оплатил установку на мемориале таблички с их именами. Среди них Николай Ефимович и Полина Зеликовна Кирнос, Фейга и Давид Бердичевские, Эстер Гита Йофина, Эстер Рися Йофина, Люба Княжицкая, Юлия, Сеня и Мотя Лоцман.

О трагической судьбе этих людей Александр Михайлович узнал из переписки с Зинаидой Тобияш, работающей библиотекарем в Израиле, и от президента Испанского центра в Москве Марии-Тересы Касеро.

— Судьба двух групп, ушедших накануне трагедии, сложилась иначе, — рассказывает Александр Иващенко.

— Курджиновец Леонид Григорьевич Чебаненко во время войны был подростком. Он говорил, что к ним испанская молодёжь прибыла на подводах. На головах у юношей были солдатские пилотки. Этот факт подтвердила Мария Льянос из Испании. Среди эвакуированных испанских детей была её тетя Кармен Льянос. Мария Льянос восстанавливает события 80-летней давности и делится собранными сведениями с поисковиками.

Помимо этого, Александр Михайлович выяснил у других жителей, что в Курджиново заболел один испанский подросток, его пришлось оставить. Он вырос, женился на русской девушке. У них родились мальчик и девочка. Из всей семьи до сегодняшнего дня дожила только дочь, но найти её краевед не смог.

Вернёмся к путникам. Они ушли из Курджиново и вечером 22 августа остановились на Мостовой Поляне в Урупском районе. Там есть два перевала — Сангарский и Адзапш. Через них можно попасть в Закавказье. В это время в районе отступал 25-й пограничный полк НКВД. Его преследовали германские войска.

Наши пограничники встретили 34 человека из Мостового. 17 крепких и здоровых ребят пропустили дальше.

Они ушли в сторону гор, сколько из них выжило, неизвестно. Полк вместе с техникой последовал за ними.

На поляне остались 17 человек. Среди них были две травмированные девушки, директор Аркадий Подгаецкий и воспитатель Берта Кирнос, в совершенстве владеющая испанским языком. Путников настигли вражеские разведчики. На грузовиках под охраной их привезли обратно в Мостовое. Группу испанцев, включая травмированных девушек и сопровождавшую их Берту, гитлеровцы отвезли в госпиталь в станицу Лабинскую. Берте, еврейке по национальности, грозила смерть, но ребята договорились не выдавать её и сказали фашистам, что она испанка.

Из госпиталя их отправили в Армавир, а после переговоров немцев с Испанией — в Мадрид. Молодые испанцы прибыли туда в декабре 1942 года.

Арестованному Аркадию Подгаецкому удалось сбежать. Он добрался до Майкопа и скрылся там. После войны Берта и Аркадий вернулись в Ленинград.

— А что стало с сотней испанских детей, которых разместили в нынешней школе № 1?

— Их отправили в Красноводск, оттуда в Самарканд. Что потом с ними произошло, мне неизвестно. В тех событиях военных лет ещё много белых пятен, так что есть над чем работать дальше.

Виола Крапивина. Фото предоставил Александр Иващенко.

 

 

Опубликовано 10 авг | 254 просмотров

Оставить комментарий

* Обязательно к заполнению